«Мое собранье насекомых
Открыто для моих знакомых:
Ну, что за пестрая семья!
…………………………………………….

Опрятно за стеклом и в рамах
Они, пронзенные насквозь,
Рядком торчат на эпиграммах».

Это строки из весьма известной эпиграммы А. С. Пушкина «Собрание насекомых», в которой он высмеивает своих литературных противников и реакционных журналистов, представляя их в виде энтомологической коллекции. Кстати, эпиграфом поэт поставил строки из басни Ивана Крылова «Любопытный»: там герой долго ходит по Кунсткамере, разглядывая птиц, зверушек и букашек, но так и не заметив при этом огромного слона.

Впрямую Пушкин не назвал имён своих недругов, но читающая публика догадалась, о ком речь. Небольшое стихотворение вызвало немалую реакцию.

Спустя несколько десятков лет испытать себя в литературном остроумии рискнул 12-летний ученик Вятского Александровского реального училища Саша Гриневский. И всё бы ничего: в среде детей дразнилки и зарифмованные колкости бытуют во все времена. Но юный интеллектуал, глубоко познавший творчество Пушкина, дерзко «поднял» сатирическое перо не на сверстников, а на преподавателей и даже инспектора реального училища! Хотел, как Пушкин. Вот, например, эпиграмма на классного наставника:

«Капустин, тощая козявка,
Засохшая былинка, травка,
Которую могу я смять,
Но не желаю рук марать».

Или на самого господина инспектора:

«Инспектор, жирный муравей,
Гордится толщиной своей...»

Через много лет, будучи уже состоявшимся писателем, Александр Грин с усмешкой вспоминал эти строки в своей «Автобиографической повести». Стихи вышли и впрямь смешные – по крайней мере, среди реалистов «поэт» Гриневский прославился. Но шила в мешке не утаишь: дерзкий подражатель Пушкина стал жертвой школьного доноса. После чего подросток, и так не отличавшийся примерным поведением, пережил «суд инквизиции» на собрании преподавательского состава, домашнюю бурю и отчисление из реального училища.

Так будущий знаменитый писатель впервые узнал оборотную сторону успеха.